Дек 18

Завалишин А.П. о конструкторе Челомее В.Н

А. П. Завалишин, заместитель начальника космодрома до 1988 года, генерал-майор-инженер

Как-то испытывали космическое изделие многократного применения. Во время автономного его пуска произошла авария. Собрали мы упавшие обломки как драгоценную реликвию. А мой помощник по испытаниям вопреки здравому смыслу уничтожил их. Этим он нарушил священную заповедь испытателей – не уничтожать технику до выявления причин неудачи.

Объясняться с председателем Государственной комиссии и Генеральным конструктором пришлось мне как руководителю испытаний. Гнев Генерального конструктора так и плескал наружу, но разговаривал он со мной вежливо и без крика. Я готов был провалиться сквозь землю перед этими двумя выдающимися личностями. Чувствовал себя как школьник, товарищ которого совершил глупую выходку, а объяснить ее невозможно. И на всю жизнь мне запомнились его слова, что испытание – это не ремесло, а искусство, тяжелый труд головы и рук и что невежд, всезнаек, несдержанных и безголовых к проведению испытаний допускать нельзя.

Все же эта ситуация не подорвала доверия Владимира Николаевича к испытателям космодрома. Он прислушивался к их мнению  по всем  вопросам,  всегда  интересовался  и  принимал лучшее из опыта, приобретенного при работе на других образцах. Очень умело использовал даже маленькие результаты, чтобы решить большое дело. Отношение с его стороны всегда было ровное. В этом он походил на С. П. Королева. Внимательно выслушивал, не стеснялся расспрашивать любого. Интересовался мнением об испытываемой технике. Опросы эти были небесполезны, они всегда вели к какому-то решению. Однако вел Челомей себя всегда скромно, свое превосходство в каких-либо вопросах не выпячивал.

Однажды при проведении комплексных испытаний ракеты-носителя космического назначения «Протон» на пусковой установке была выявлена интересная неисправность. Через сухие контакты реле ракеты-носителя (судя по внешним проявлениям) возникала необъяснимая индуктивно-емкостная связь между системой управления ракеты-носителя и бортовой автоматикой орбитальной станции «Салют». По мнению всех ведущих специалистов, для выявления причин такого дефекта на стыке двух изделий требовалось снять ракету-носитель с пусковой установки и отстыковать орбитальную станцию.

По моей просьбе окончательное решение отложили до утра. Всю ночь вдвоем с испытателем В. В. Пьяных мы экспериментировали, воссоздавая регистрируемый параметр. К утру получили результат. Учитывая логику работы бортовой схемы, момент контроля состояния и спрогнозированную неисправность в цепях ракеты-носителя смогли объяснить физику происходящего явления. Ракету космического назначения с пусковой установки снимать не пришлось. Полет прошел успешно.

Что самое поразительное? Что ученый в области механики и процессов управления первым из всех собравшихся понял физические процессы в электронных элементах и первым поверил нашей гипотезе, подтвержденной лабораторным экспериментом. Генеральный конструктор заставил нас многократно повторять эксперимент, сопровождая его разъяснениями до тех пор, пока техническое руководство полностью, безоговорочно не поверило в сделанные нами выводы.

Меня всегда поражало (и я стремился обучиться этому), как из вороха данных и множества мнений смежников и своих конструкторов Владимир Николаевич выискивал самое нужное. Как умело он потом направлял коллективы, подчиняя их главной задаче. Как удивительно тонко чувствовал грань между обоснованным риском и авантюризмом. Грань невидимую, но существующую. И, по моему мнению, он всегда умел подойти к ней вплотную.

Нас, испытателей, всегда поражала оригинальность многих решений конструкторского бюро, которым руководил Владимир Николаевич. В конструкциях, технических решениях, исполнении прослеживались гармоничность и совершенство. Чувствовалось, что руководитель талантлив, а исполнители – одаренные, высококвалифицированные специалисты, прошедшие к тому же и школу замечательного авиаконструктора В. М. Мясищева.

Еще в середине 60-х была создана ракета-носитель «Протон» (детище В. Н. Челомея, его учеников и соратников), которая за годы своего существования вывезла на околоземные и другие орбиты космические аппараты и станции «Астрой-1», «Вега-1» и «Вега-2», «Венера-9»– «Венера-16», «Горизонт», «Зонд-4» – «Зонд-8», «Квант», «Луна-15» – «Луна-24», «Марс-2» – «Марс-7», «Мир», «Протон», «Радуга», «Салют», «Экран» и ряд спутников серии «Космос».

Используются эти ракеты и сейчас. По-моему, это лучшее доказательство того, насколько научные идеи В. Н. Челомея и теоретические разработки, осуществлявшиеся под его руководством, опережали свое время. Чем больше проходит лет, тем это становится все очевиднее.

Творческая дружба

А. Д. Конопатов, главный конструктор КБ Химавтоматики, член-корреспондент АН СССР, профессор, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР

Наша творческая дружба с Владимиром Николаевичем началась с 1959 года, когда он, уже Генеральный конструктор, решил привлечь к своим новым разработкам наш коллектив.

Сегодня можно с удовлетворением констатировать, что творческий союз двух коллективов дал хорошие результаты. В короткие сроки были созданы современнейшие образцы техники.

Эти успехи в большой степени определялись свойствами Владимира Николаевича. Для него характерны были смелость в принятии оригинальных технических решений, настойчивость в их реализации, умение наладить деловое взаимодействие большого количества смежников, без чего немыслимо создание сложнейших технических объектов. Дело цементировалось и хорошо организованной работой совета главных конструкторов, возглавляемого В. Н. Челомеем.

Бросалась в глаза его широкая научная эрудиция, увлеченность своей профессией. В остроумных инженерных находках, в изяществе математического обоснования Владимир Николаевич умел видеть элементы поэзии, он мог восхищаться гармонией конструкторских решений, уникальностью достигнутых результатов. Его восторженность невольно передавалась всем общающимся с ним участникам разработок. Помню: показывая как-то на очередном совете главных конструкторов фотографию, сделанную из космоса, он с удовлетворением прокомментировал: «Впервые в мире!»

Владимир Николаевич обладал безошибочным чувством нового, перспективного. Его мозг всегда был полон оригинальных идей. Часто приглашал меня в гости. У него, а иногда и на космодроме в часы отдыха, за шахматами (он говорил: «Давайте посидим без пиджаков!») мы обсуждали важнейшие технические проблемы. Прощаясь, Владимир Николаевич всякий раз намекал: «У меня для вас припасена еще более интересная задача. Но об этом еще поговорим…» Это один из методов работы В. Н. Челомея со смежниками, он постоянно старался держать их в состоянии творческого горения. Крупный организатор, он оставил нам коллективы, обладающие и ныне большими потенциальными возможностями.

Похожие статьи:

  1. Усова З.С. о конструкторе Челомее В.Н Интервью с 3. С. Усовой, секретарем В. Н. Челомея с...
  2. Дородницын А.А. о конструкторе Челомее В.Н Интервью с А. А. Дородницыным, академиком АН СССР, почетным директором...
  3. Ильичев А.В. о конструкторе Челомее В.Н А. В. Ильичев, доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии...

автор admin



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.