Дек 18

Прозорливость в технических решениях конструктора Челомея В.Н

А. П. Завалишин, заместитель начальника космодрома до 1988 года, генерал-майор-инженер

С 1957 года на космодроме Байконур начали испытывать межконтинентальные баллистические ракеты, ракеты космического назначения, а также космические аппараты разработки главного конструктора Сергея Павловича Королева. Затем здесь главный конструктор Михаил Кузьмич Янгель. И, наконец, в 1962 году – Генеральный конструктор Владимир Николаевич Челомей. В содружестве с В. П. Барминым был тогда создан новый испытательный регион, не уступающий по размаху и значимости региону С. П. Королева.

За свои тридцать с лишним лет жизни испытателя, пройдя на космодроме путь от инженера – испытателя ракетно-космической техники до заместителя начальника космодрома, я общался со многими главными и Генеральными конструкторами. Своей высокой эрудицией, культурой и талантом меня покорили С. П. Королев, В. П. Бармин, М. Ф. Решетнев и, конечно, В. Н. Челомей.

В 1963–1980 годах мы довольно часто встречались с Владимиром Николаевичем по вопросам, связанным с организацией и проведением испытаний, отработкой ракетно-космической техники. Космические аппараты «Полет», тяжелая космическая станция «Протон», орбитальные станции «Салют-2», «Салют-3», «Салют-5», орбитальные корабли снабжения «Космос-924», «Космос-1267», «Космос-1443» и ракета-носитель «Протон», то есть все, что имело отношение к космосу и отрабатывалось в конструкторском бюро, руководимом В. Н. Челомеем, не миновало меня.

Впервые с Владимиром Николаевичем я встретился, когда на космодром было поставлено первое летное изделие разработки его КБ. И вот на завершающем этапе подготовки, уже на пусковой установке, по материалам регистрации вдруг обнаружились непредвиденные колебания корпуса изделия. Чтобы понять этот процесс, установить природу возникающих колебаний, возможном влияние их в полете, по просьбе Генерального конструктора пришлось пересмотреть, заново расшифровать и проанализировать материалы регистрации и других разных по классу и исполнению изделий.

Нас тогда поразила его целеустремленность и увлеченность своими техническими идеями и разработками. А его, признаюсь, удивляло, как это испытатели космодрома могли по нерасшифрованным параметрам регистрации других образцов осмысливать суть физических процессов, протекающих в испытываемой технике. Пообщавшись с нами, он поверил, что космодром – это серьезное учреждение с компетентными работниками.

С какой живостью, нескрываемой юношеской увлеченностью, ухватив суть наших доказательств, начал он сам как истинный ученый-экспериментатор делать на настенной доске математические выкладки, вовлекая в спор Н. А. Пилюгина и С. А. Косберга. А затем, математически спрогнозировав результат и изменив физическую точку соприкосновения «сухого» изделия с наземной конструкцией, мы вместе (ученые, экспериментаторы и испытатели) в подтверждение математических выкладок получили другую частоту колебаний. И таким образом окончательно уверились, что возникающие колебания свойственны лишь «сухому» изделию, а на заправленном их не будет. Значит, полет пойдет нормально.

Главные черты В. Н. Челомея, на мой взгляд,– боевитость, прозорливость в технических решениях и чутье на талантливых людей. Если верил в идею, шел за нее в бой и боролся до конца за ее осуществление. Чужое мнение уважал. Если был не согласен с ним или не понимал вопроса, дискутировал. Свою точку зрения отстаивал логично. Владел искусством спора без перехода «на личности». Поверив в С. А. Косберга, в его двигательные установки, без сожаления расстался с известным конструктором двигательных установок. И не ошибся. С успехом выискивал неординарно мыслящих, одаренных людей.

На заседаниях Государственных комиссий, на совещаниях технических руководителей меня всегда поражало, как искусно и артистично два замечательных человека – генерал Михаил Григорьевич Григорьев и Владимир Николаевич Челомей – вели дело. Они составляли прекрасный дуэт людей, стремящихся познать глубину испытываемой техники и найти ей достойное применение. Владимир Николаевич всегда дипломатично уходил от ненужных в данный момент вопросов, он упорно и методично подводил выступающих главных конструкторов к необходимому решению, быстро определяя пути ликвидации конфликтов и устранения недостатков.

К неудачам при проведении летных испытаний образцов ракетно-космической техники Генеральный конструктор относился внимательно. Всегда стремился разобраться до конца в их причинах, не допуская каких-либо упрощений во время испытаний нашей сложной и уникальной техники. В критических ситуациях духом не падал, из себя не выходил.

Похожие статьи:

  1. Создание Протона, космических спутников и орбитальных станций Ю. Н. Глазков, летчик-космонавт СССР, кандидат технических наук, Герой Советского...
  2. Усова З.С. о конструкторе Челомее В.Н Интервью с 3. С. Усовой, секретарем В. Н. Челомея с...
  3. Ильичев А.В. о конструкторе Челомее В.Н А. В. Ильичев, доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии...

автор admin



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.