Дек 18

Николаевский Б.А. о конструкторе Челомее В.Н

Б. А. Николаевский, лауреат Государственной премии СССР

Меня всегда поражало, как Владимир Николаевич слушал доклады подчиненных на «внутренних» совещаниях и доклады смежников на советах главных конструкторов.

Докладчик выступает уверенно, логично, ссылается на результаты эксперимента. Сомнений нет, все безусловно верно. Челомей слушает этот гладкий доклад вроде бы невнимательно. Садится задумчиво за стол, смотрит в окно. Выходит в свой малый кабинет поговорить по телефону (докладчик на время замолкает). Возвращается обратно, опять слушает, но будто отсутствует. И вдруг, как вспышка молнии!

– Простите, как вы сказали? Повторите, пожалуйста!

И дальше – вопрос за вопросом. Он ожил, глаза заблестели. Он нашел слабое место. И весь гладкий доклад рассыпался, как карточный домик.

А ведь Владимир Николаевич заранее содержание доклада не знал. Все это, как говорится, «сходу». Он обладал изумительной интуицией на эти, увы, не такие уж редкие слабые места.

И совершенно иной подход у него был при подготовке к выступлениям перед высокими руководителями.

Обычно все происходило так: в его кабинете развешиваются плакаты. Все, имеющие отношение к обсуждаемому вопросу, сидят за длинным столом. Он ходит вдоль стены, на которой висят плакаты, смотрит на них, как на нечто совершенно незнакомое. Потом начинает задавать вопросы. Ответы его не удовлетворяют и он уже не ходит, а бегает вдоль плакатов. Крики: «Что вы тут нарисовали!», «У вас тут все не так!», «Я ничего не понимаю!», «Уберите все это!», а потом – «Оставьте, пусть висят!»

А на следующий день – блестящий и по форме, и по содержанию доклад перед начальством, по тем же, вчерашним плакатам. Я присутствовал при его докладах Л. В. Смирнову, Н. Н. Алексееву и другим руководителям. И всегда изумлялся. Какая глубина проникновения в казалось бы незнакомый материал! Или это только так казалось, что в незнакомый?

На совещаниях у Генерального конструктора мы редко смеялись – как правило, было не до этого. Но иногда, после какой-нибудь удачи он сам был весел и шутил. Для нас это был праздник.

Запомнился такой случай. Один из его заместителей, старейший его сотрудник, слушая Владимира Николаевича, считал необходимым всячески выражать свое с ним согласие – и кивками, и репликами, и выражением лица. Это повторялось ежедневно, и видимо, и забавляло, и в то же время раздражало Владимира Николаевича.

На одном из совещаний, поглядывая на этого товарища, он очень подробно развивал какую-то мысль. Тот усиленно кивал. Со свойственным ему блеском и с очень плавным переходом Челомей начал говорить совершенно противоположное.

Мы насторожились, а тот все кивал и кивал. Владимир Николаевич спрашивает: «Уважаемый, почему же вы опять киваете? Я же не то говорю!»

– Ах, разве, Владимир Николаевич? А я так увлекся, что и не заметил!

Всеобщий хохот, и громче всех смеялся Генеральный конструктор…

Я проработал с Владимиром Николаевичем 23 года. Что же я могу сказать о нем в итоге? Во-первых – он был Великий Конструктор. Именно так я хочу назвать его, с двух больших букв, отвлекаясь от его официальных титулов. С уверенностью могу сказать, что ни в ракетно-космической технике, ни в авиации не было и нет человека, который бы столько сделал для наших вооруженных сил, для обороны нашей Родины в послевоенные годы. Его творчество было потрясающе многогранным. На всех направлениях деятельности он создавал нечто удивительное, новое, открывавшее перспективы на многие годы.

Во-вторых – он был очень сложным и тяжелым в повседневной жизни и работе человеком. Речь идет не о служебной требовательности. Порой после встречи с ним хотелось бежать куда глаза глядят.

Но есть и другая сторона во всем этом. Он был подлинным романтиком, поэтом своей работы. Он умел, когда был в хорошем настроении, так рассказать о предстоящей работе, что нельзя было не загореться так же, как загорался он сам. Мы знали, какой бы трудной ни была задача, если он взялся ее решить,– это реальность, но нужно работать и работать. И уходили прочь обиды, и забывалась тяжесть повседневности. Появлялась гордость от участия в больших делах, душой которых был он.

Похожие статьи:

  1. Усова З.С. о конструкторе Челомее В.Н Интервью с 3. С. Усовой, секретарем В. Н. Челомея с...
  2. Создание Протона, космических спутников и орбитальных станций Ю. Н. Глазков, летчик-космонавт СССР, кандидат технических наук, Герой Советского...
  3. Ильичев А.В. о конструкторе Челомее В.Н А. В. Ильичев, доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии...

автор admin



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.