Дек 18

Казаков М.С. о конструкторе Челомее В.Н

М. С. Казаков, лауреат Государственной премии СССР

Первая встреча с Генеральным конструктором В. Н. Челомеем относится к 1960 году. Я, тогда совсем еще молодой инженер, занимался подготовкой и проведением испытаний специальной установки на летающей лаборатории. Установка была разработана в опытном конструкторском бюро С. П. Королева. Исследовалось влияние условий невесомости на режим запуска турбонасосного агрегата жидкостного реактивного двигателя.

Тогда такие исследования у нас проводились впервые. По всей видимости, это и оказалось причиной того, что при посещении Летно-исследовательского института министром авиационной промышленности и Генеральным конструктором им была представлена и наша летающая лаборатория. Поразил острый ум В. Н. Челомея в сочетании с какой-то элегантностью, проявлявшейся во всем: в одежде, в разговоре, в жестах.

Тогда я считал, что мне просто повезло поговорить с интереснейшим человеком. И, конечно, не предполагал, что через год я буду работать в конструкторском бюро под его началом.

Вся моя дальнейшая работа тоже была связана с испытаниями. Наиболее запоминающиеся встречи с Владимиром Николаевичем относятся к периодам его пребывания на полигоне, где он осуществлял техническое руководство летными испытаниями.

У меня сложилось впечатление, что обстановка на полигоне в какой-то мере меняла обычный стиль руководства, свойственный Генеральному конструктору, характер его взаимоотношений с подчиненными сотрудниками. Он становился значительно доступнее и несколько мягче и даже спокойно воспринимал возражения, на каком бы уровне они ни высказывались.

Вспоминаю такой случай. При проведении одного из пусков произошел отказ пирозамка блока электроразъемов кабель-мачты. Дают отбой пуска, и необходимо срочно принимать какие-то меры. Конструктора пирозамка на полигоне не было, и Генеральный конструктор поручил мне найти чертежи и доложить ему возможные причины отказа.

Первая часть задачи не представляла трудностей. Гораздо сложнее было со второй, поскольку досконально я не знал конструкции этого механизма. А времени для изучения не было.

Разложив чертежи перед техническим руководством, я начал довольно робкие и несвязные попытки объяснить работу механизма. Тут я заметил, что мысли Владимира Николаевича заняты другим. Ему необходимо было докладывать результаты пуска руководству, в Москву. Вижу, что сосредоточиться на моем докладе он никак не может. Тогда я повторяю его снова. Результат – тот же.

– Расскажи-ка еще раз,– вдруг попросил Владимир Николаевич. Третий раз я уже довольно бодро объяснил и работу механизма, в котором успел разобраться, и возможные причины отказа. А заодно и предложил план дальнейшей работы по обеспечению пуска.

Тем не менее, Генеральный конструктор не мог отвлечься от занимавших его проблем. Мой доклад до него «не доходил». Положение создалось неприятное. Он стал нервничать, сказал, что я не понимаю принципа работы пиромеханизма, раз не могу толком его объяснить.

– Нет,  Владимир  Николаевич,  я-то  прекрасно  понимаю, это вы не можете понять.

Такое обращение к Генеральному расценивалось по меньшей мере как наглость. Я замолк, ожидая «разноса». А Челомей внимательно посмотрел на меня, слегка наклонив голову, усмехнулся и попросил еще раз повторить. Внимание его было сосредоточено, и не успел я дойти до середины, как он поблагодарил и сказал, что ему все ясно. План работ был одобрен, и я, вытирая пот со лба, пошел сдавать чертежи и писать техническое задание.

Вообще общение с Челомеем требовало максимальной собранности и напряженной умственной работы. Помимо решения сложных технических проблем в процессе разговора он мог задать любой, самый непрогнозируемый вопрос и требовал немедленного ответа. Например, сколько пиропатронов на двигателе или какой «це-икс» получен при испытаниях американских межконтинентальных баллистических ракет. Мы такие вопросы называли КВН, и должен сказать, что между их количеством и напряженностью текущей работы существовала обратно пропорциональная зависимость. А если еще учесть, что все время Генерального конструктора (кроме сна и приема пищи) в период его пребывания на полигоне было отдано работе, то можно пред-ставить тот выматывающий ритм испытательской жизни, который возникал при появлении Челомея.

Результаты работ по основным темам, которые в очень сжатые сроки выполнил наш коллектив под руководством Владимира Николаевича, говорят сами за себя. Они показывают, чего может достичь дружный рабочий коллектив, возглавляемый талантливым руководителем.

Похожие статьи:

  1. Создание Протона, космических спутников и орбитальных станций Ю. Н. Глазков, летчик-космонавт СССР, кандидат технических наук, Герой Советского...
  2. Евтеев И.М. о конструкторе Челомее В.Н И. М. Евтеев, начальник испытательного отдела космодрома с 1960 по...
  3. Ильичев А.В. о конструкторе Челомее В.Н А. В. Ильичев, доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии...

автор admin



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.