Сен 19

Павлов про связь физиологии с медициной

Единство теории и практики

Понимаемые в глубоком смысле физиология и медицина неотделимы.

И. П. Павлов

В 1878 году Павлов поступает в клинику С. П. Боткина, с того времени в течение 10 лет он находился в окружении клиницистов и, естественно, заинтересовался клиникой. Сам Боткин своим примером, авторитетом и весьма успешным лечением больных оказал на Павлова огромное влияние. Боткин давал клинические темы врачам-диссертантам, а руководство диссертантами и выполнение экспериментов лежало на Павлове. И Павлов, разумеется, совещался и беседовал с Боткиным не только по текущим результатам опытов, а и вообще по вопросам физиологии и клиники, и с удовлетворением отмечал, как Боткин тонко вникал в физиологию и давал полезные указания и советы. Стремление Боткина в своей медицинской практике опираться на физиологию подняло и укрепило желание Павлова прийти на помощь врачам в их работе. Так была осознана необходимость соединения физиологии с медициной.

Эта мысль получила развитие в период исследований в области физиологии пищеварения, а завершение — в последние годы жизни, когда Павлов пошел непосредственно в нервную и психиатрическую клиники. Следует заметить, что ученые на основании сходства анатомии и физиологических функций человека и высших животных применяют данные, полученные в опыте на животных, к человеку, учитывая, конечно, особенности организма человека.

Получив в 1890 году две лаборатории, Павлов смог развернуть научную деятельность. Еще в 1888 году, применяя мнимое кормление собак, Павлов наблюдал выделение в больших количествах (до одного литра от одной собаки за 4 часа) чистого желудочного сока, по качеству близкого к соку человека. И теперь в Институте экспериментальной медицины он организует «фабрику» желудочного сока и неустанно пропагандирует среди врачей лечение соком при заболеваниях пищеварительного канала, в особенности при отсутствии или незначительности своего сока у больных. В дальнейшем, по мере накопления экспериментального материала, Павлов делает доклады о полученных результатах по пищеварению и всегда подчеркивает то, что уже можно врачам использовать у постели больных.

В 1897 году выходит в свет монография Павлова «Лекции о работе главных пищеварительных желез». Лекции предварительно были им прочитаны врачам с демонстрацией опытов и содержали материал, добытый к этому времени в лабораториях. Павлов предлагал врачам использовать лабораторные опыты систематически, но не навязывал своих экспериментальных данных, а считал необходимым и искал обоюдного творческого сближения физиологии с медициной.

Заканчивая одну из лекций Павлов прямо адресуется к клинике, обращая ее сугубое внимание на аппетит. В клинике, как правило, лечили только заболевший орган, не обращая часто внимания на другие органы, даже выполняющие сходную функцию, например пищеварительную. Павлов показом опытов обращает внимание клиницистов и в эту сторону, доказывая преемственность и связь работы одного отдела пищеварительного канала с работой последующего его отдела.

Павлов не ограничивался только словесным призывом к врачам взять для лечения лабораторные факты. После опубликования указанных лекций он занимался исследованием пищеварения еще 4 года. За это время, помимо дальнейшей углубленной разработки физиологии желудка и поджелудочной железы, были начаты исследования секреции желчи и кишечного сока и их значения для пищеварения, а также движения пищевой массы по пищеварительному каналу.

Главное же, что нас интересует — это специальные опыты по патологии и терапии желудка собак.

Павлов и раньше наблюдал у некоторых оперированных собак заболевания, но, желая сохранить жизнь животным, применял терапию, лечил их. А теперь нарочито вызывал разными способами нарушение нормальной деятельности желудка. При этом он преследовал две цели: во-первых, проверить накопившиеся экспериментальные данные по физиологии желудка — насколько они достаточны, чтобы экспериментатору управлять работой органа, и, во-вторых, самому лично увязать теорию с практикой и затем уверенно рекомендовать врачам свои достижения не только в лекциях и демонстрациях опытов на нормальных животных, но и на примерах патологии и терапии. Павлов глубоко и верно оценил значение экспериментальной патологии и экспериментальной терапии для клиники: «Можно бы сказать так, что физиолог не имеет права утверждать, что он знает деятельность организма, если он наблюдает организм всегда только при нормальных, но не при патологических и терапевтических условиях. Поэтому весьма желательно, чтобы эти три науки — физиология, патология и терапия — шли рядом и чтобы наряду с экспериментальной физиологией й экспериментальной патологией существовала также и экспериментальная терапия».

В 1899 году на торжественном заседании Общества русских врачей в память С. П. Боткина Павлов сделал доклад «Современное объединение в эксперименте главнейших сторон медицины на примере пищеварения», название которого прямо указывает на практическое значение физиологии, что подтверждается словами Павлова: «Наш новый труд стоит в более непосредственном отношении к медицине, чем ранний… В то время как в прежнем сообщении о патологии и терапии пищеварения только говорилось, теперь они сделались предметом нашего исследования».

Приведя затем   ряд   патологических, нарочито вызванных состояний   желудка,   Павлов   подводит итог: «Только что перечисленным экспериментально-патологическим фактам я осмеливаюсь приписывать некоторую важность. Мне кажется,   что   благодаря им болезненное состояние характеризуется   полнее, в нем точнее отграничивается  защитительно-физиологическое от чисто патологического; само патологическое расчленяется на фазы и, наконец, определеннее локализируется. Я проникнут горячим убеждением,   что   дальнейшие   старания  на  этом  пути увенчаются еще более совершенным   успехом, и мы будем в состоянии так же полно и осмысленно представить себе болезненные состояния пищеварительного канала, как в последнее время в поражающей красоте развертывается  перед  нами  нормальный ход пищеварительного дела». Нельзя попутно не отметить в этом высказывании характерной для Павлова точности, ясности и горячей убежденности в правоте своих предположений, убежденности, основанной на фактах. Закончив в докладе патологическую часть, Павлов переходит к терапии: «Но должны ли мы как экспериментаторы удовлетворяться этим? Не думаю. Не натурально ли, видя отклонения от нормы и глубоко вникнув в их механизм, желать повернуть их к норме? Только это и есть последняя проба полноты вашего физиологического   знания  и   размеров вашей власти  над  предметом.   Следовательно, мы естественно пришли к экспериментальной терапии… Только тот может сказать, что он изучил жизнь, кто сумеет вернуть нарушенный ход ее к норме». Павлов приводит несколько примеров успешной терапии на своих лабораторных собаках и в первую очередь разительный случай выживания собак после смертельной до Павлова перерезки обоих блуждающих нервов. Такой успех был достигнут благодаря детальному изучению Павловым функций этих нервов в норме и патологии. Приведя еще несколько примеров удачной экспериментальной терапии собак, Павлов заключает: «Только   пройдя через огонь эксперимента, вся медицина станет тем, чем быть должна, т. е. сознательной, а следовательно, всегда и вполне целесообразно действующей». Таким образом, Павлов снова и снова подчеркивает и настаивает на взаимном содружестве физиологии и медицины.

Подобные же – примеры соединения теории с практикой можно привести и из области исследований Павлова по высшей нервной деятельности. Перечислим те выступления и публикации Павлова, которые имеют отношение к внедрению им физиологии в медицинскую практику лечения нервных и психических больных: в 1919 году — «Психиатрия как пособница физиологии больших полушарий» (доклад в Петроградском обществе психиатров); в 1927 году — «Физиологическое учение о типах нервной системы, темпераментах тож» (доклад на торжественном заседании Русского хирургического общества, посвященного памяти Н. И. Пирогова); в 1930 году — «Пробная   экскурсия   физиолога   в   область   психиатрии» (опубликованная статья); в 1931 году — «Экспериментальные неврозы» (доклад на I Международном  неврологическом    конгрессе  в  Берне); в 1932 году — «Проба  физиологического понимания симптоматологии истерии» (опубликованная статья); в том же году — «Пример   экспериментально   произведенного невроза и его излечение на слабом типе нервной системы» (доклад на VI Скандинавском неврологическом  конгрессе  в  Копенгагене);  в   1934 году — «Экспериментальная патология высшей нервной деятельности»  (специальная лекция в Ленинградском институте   усовершенствования   врачей); в 1935 году — «Типы высшей нервной деятельности в связи с неврозами  и  психозами  и  физиологическим механизмом  невротических и психотических симптомов» (доклад на общем собрании II Международного неврологического конгресса  в  Лондоне); и, наконец, в декабре того же года — «Проблема сна» (доклад на конференции психиатров, невропатологов и психоневрологов в Ленинграде, подготовленный на основании лечения в своих клиниках сном, вызванным снотворными   лекарствами).   Сонная   терапия различных заболеваний получила затем значительное распространение у нас и за рубежом. Доклад в 1919 году явился результатом регулярного посещения   Павловым в 1918 году   Петроградского   Дома призрения душевнобольных, где он присматривался к доведению больных с целью, как и чем можно было бы облегчить их участь, на основании экспериментов. Это была первая попытка Павлова установить личный контакт с больными. Из-за начавшейся разрухи Павлов вынужден был вскоре прекратить посещения Дома призрения и смог возобновить свои наблюдения только в 30-х годах уже в нервной и психиатрической клиниках, организованных специально для него.

К этому времени в лабораториях Павлова накопился большой и разнообразный экспериментальный материал по патологии высшей нервной деятельности, вызываемой разными приемами и часто излечиваемой отдыхом, облегчением нервных задач и лекарственными препаратами, в частности бромом. Основываясь на лабораториях данных, Павлов в присутствии лечащих врачей разбирал и анализировал разнообразнее нервные и психические заболевания — начало болезни, условия жизни и работы больного, доискивался причины заболевания и его течения дома и в клинике, старался определить тип нервной системы каждого больного и связать с типом характер заболевания, а отсюда и разнообразные приемы лечения, например весьма разные дозы брома. Здесь Павлов ввел и сонную терапию разной продолжительности в соответствии с болезнью и типом нервной системы. Кроме того, Павлов предложил организовать всю клиническую обстановку так, чтобы максимально щадить нервную систему больных, а от персонала потребовал бережного и предупредительного отношения к ним.

В дополнение к установке Павлова на связь физиологии с медициной приведем его собственные соображения на этот счет. В 1897 году он писал: «…Клиническая казуистика останется навсегда богатым источником новых физиологических мыслей и неожиданных физиологических  фактов.   Потому-то физиологу естественно желать более тесного союза физиологии с медициной». И еще: «Глубоко верую, что только таким оживленным обменом указаний физиолога и врача будут достигнуты наиболее скоро и верно цели физиологии как знания и медицины как прикладной науки».

Итак, становится ясным и убедительным, что Павлов был не созерцательным сторонником единства теории и практики, а энергичным и деловым проводником такого единства. Для него не существовало девиза «наука для науки». Его девиз – помочь больному человеку, вернуть ему здоровье, а с ним и радость жизни.

Похожие статьи:

  1. Труд умственный Мне кажется, что основной целью молодости должно быть приучить себя...
  2. Иван Петрович Павлов и Научная деятельность Под нервизмом понимаю физиологическое направление, стремящееся «распространить влияние нервной системы...
  3. Иван Петрович Павлов – Педагог и воспитатель Вообще Иван Петрович обладает громадным педагогическим талантом… В. В. Савич...

автор admin \\ теги:



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.