Авг 18

Иван Петрович Павлов и Коллектив

Мы все впряжены в одно общее дело,

и каждый двигает его по мере своих сил и возможностей.

У нас зачастую и не разберешь – что «мое», а что «твое»,

но от того наше общее дело только выигрывает

И. П. Павлов

В последнее десятилетие жизни Павлова в трех лабораториях, работавших в области высшей нервной деятельности, насчитывалось до 50 прямых сотрудников. К этому надо прибавить не менее десятка сотрудников нервной и психиатрической клиник. Кроме того, почти всегда было несколько человек с периферии, командированных на месяц-два для знакомства с работами лабораторий Павлова. На павловских «средах» собиралось до 80-100 человек. Такой огромный коллектив был в то время исключительно редким явлением в науке. Следует принять во внимание, что Иван Петрович Павлов лично руководил каждым сотрудником, а на долю его опытных помощников падало только ознакомление начинающих с методикой и первыми шагами в исследовании.

Тот факт, что на «среды» аккуратно приходили все сотрудники, убедительно показывает сильное влияние Павлова на коллектив.

Такой большой коллектив создался благодаря ряду обстоятельств. Во-первых, привлекала новая и захватывающая область знания – физиология больших полушарий головного мозга, разрабатываемая Павловым в отличие от многих психологов объективным путем. Во-вторых, за Павловым уже укоренилась репутация, что у него не сделать работы нельзя: умелый выбор тем, реальная постановка вопросов, энергичное и талантливое руководство, воодушевляющее и бескорыстное искание истины самим Павловым обеспечивали выполнение работы любым сотрудником, овладевшим методикой.

В первые двадцать лет, начиная с 1901 года, разработка нового учения о высшей нервной деятельности велась небольшим числом сотрудников – царское правительство не отпускало достаточных средств. После Великой Октябрьской социалистической революции, когда В. И. Ленин не только обратил внимание, но и поддержал Павлова и его лаборатории щедрыми ассигнованиями в условиях чрезвычайно трудных для государства, появились достаточные штаты, и костяк сотрудников стал постоянным. Это способствовало значительному продвижению вперед работы лабораторий.

Очень полезной для коллектива и в высокой степени стимулирующей его работу оказалась привычка Павлова думать вслух. Еще в начале своей научной деятельности в лаборатории при клинике С. П. Боткина Иван Петрович Павлов попал в коллектив, где приучился думать вслух при обмене мнениями по поводу производимых опытов. А затем эту привычку он перенес в свои лаборатории, где она стала его повседневной спутницей, а для коллектива – ферментом, пробуждающим творческую активность сотрудников. Когда Иван Петрович Павлов присутствовал на опыте у кого-нибудь из сотрудников, то в процессе работы высказывал свои соображения, а после опыта начиналось критическое обсуждение результатов.

Нередко Иван Петрович Павлов с утра или после завтрака начинал общую беседу в кругу сотрудников в Институте экспериментальной медицины на ту или другую тему, особенно его волновавшую, делился своими впечатлениями, сомнениями, планами и перспективами. При этом Иван Петрович Павлов всегда сообщал результаты опытов других лабораторий, чем держал коллектив в курсе всех производившихся исследований. Такие собеседования явились прообразом павловских «сред». Собеседования повышали интерес работников, помогали осмыслить производимую работу, возбуждали инициативу и вселяли уверенность в успех дела. Подсказанные иногда Павловым новые вопросы претворялись в проверочный эксперимент, а фактический материал шел на постройку новых гипотез и теорий. Попутно Иван Петрович Павлов высказывал ряд положений, необходимых и полезных для успешной научно-исследовательской работы: как надо быть внимательным и наблюдательным, чтобы проследить за изменениями корковой деятельности у собак; как надо быть терпеливым и упорным, чтобы найти истину; насколько следует быть самокритичным, чтобы не пойти, увлекшись, по ложному пути; как надо быть систематичным и последовательным во всей своей работе, чтобы не разбрасываться и не терять драгоценное время и силы на второстепенные вопросы; как надо тщательно и продуманно ставить эксперимент, чтобы получить точные и надежные факты. И при всем этом – быть скромным и иметь мужество сознаваться в своих ошибках и промахах. Все эти указания Иван Петрович Иван Петрович Павлов давал тут же, в процессе научной работы, на текущих примерах, что делало его замечания конкретными и убедительными. На этих собеседованиях Павлова сотрудники видели и чувствовали его полную преданность делу, страстность исканий, упорство в достижении цели, строгую критику и острую самокритику. Понятно, что такая научная атмосфера была великолепной школой воспитания, делового и нравственного. Иван Петрович Павлов сплачивал и увлекал коллектив и каждого работника умел направить на верный путь и использовать для научных целей.

В последние десять лет Иван Петрович Павлов уже не имел возможности присутствовать на всех опытах и потому перешел на систематический просмотр, анализ и обсуждение по протокольным записям результатов опытов каждого сотрудника. Однако и при такой форме работы воспитательная и руководящая роль Павлова не ослабевала.

Следует сказать и о чрезвычайно важной и трудной роли Павлова как пионера и ответственного руководителя в новой для физиологии дисциплине – учении о высшей нервной деятельности. Прежде всего необходимо было точно и понятно излагать фактический материал, а поэтому тщательно следить за своей речью – устной и особенно письменной.

Иван Петрович Павлов стремился так описать факты, так представить их значение, чтобы все было ясно и понятно.

Павлову необходимо было и самому настойчиво работать над собой и приучать сотрудников к точности выражения своих мыслей.

Не всегда находились точные, подходящие слова, для этого, приходилось пользоваться описательной манерой, подбирая соответствующую комбинацию слов, а это уже давало повод несколько иначе понимать автора, придавать написанному не совсем тот смысл, который имел в виду автор.

Небрежность здесь даже в словоупотреблении нетерпима, так как может вызвать недоумение и путаницу. Мышлением вслух Иван Петрович Павлов показывал пример того, как надо точно формулировать какой-либо вывод или положение. Он яростно восставал против «словесной эквилибристики», против пустого разговора, оторванного от фактов. В этом отношении Иван Петрович Павлов проводил большую работу с коллективом.

Упрек Павлову со стороны некоторых психологов и физиологов в упрощенном рассматривании поведения животных есть недоразумение. Все, что опубликовано Павловым, говорит непредубежденному и добросовестному читателю о том, что именно он больше, чем кто-либо другой, проник в смысл функций коры больших полушарий. Он на фактическом материале, а не на измышлениях ежедневно убеждался в тонкости, точности, сложности и динамичности этих функций. Он же отмечал, «как мы еще страшно далеки от какого-либо реального представления о механизме больших полушарий». И он же «постоянно был изумляем и часто подавляем бесконечной сложностью здесь (в больших полушариях) существующих отношений».

Иван Петрович Павлов работал с коллективом упорно и повседневно, заражая всех своей творческой энергией и энтузиазмом.

Если коллектив обязан Павлову своим развитием и воспитанием, то и Иван Петрович Павлов обязан коллективу своим творчеством. Иван Петрович не мог работать в одиночку. Его колоссальная энергия, кипучий темперамент, поразительная работоспособность, широта и глубина понимания дела, неутолимая жадность к фактам и истине, непреклонное влечение к творчеству в грандиозных масштабах не могли быть удовлетворены без коллектива. Иван Петрович Павлов высоко ценил коллектив и дорожил его мнением. Вот что он писал в предисловии к первому изданию своей книги «Лекции о работе больших полушарий головного мозга»: «Мне остается исполнить долг благодарности. Сердечное спасибо всем моим сотрудникам, соединившим их добросовестный труд с моим трудом в нашем общем деле. Если я возбуждал, направлял и концентрировал нашу общую работу, то в свою очередь сам постоянно находился под влиянием наблюдательности и идейности моих сотрудников. В области мысли, при постоянном умственном общении, едва ли можно точно разграничить, что принадлежит одному и что другому. Зато каждый имеет удовлетворение и радость сознавать свое участие в общем результате».

И еще несколько строк из 22-й лекции той же книги: «…Я не боялся дискредитировать наше научное предприятие тем, что привел в этой лекции. Как всегда, лучше, конечно, сознавать опасности, чем их игнорировать. Кроме того, мне хотелось предупредить будущих работников в этой области о тех исключительных трудностях, которые они встретят в ней.

В общем же этот новый отдел физиологии поистине пленителен, удовлетворяя двум, всегда рядом идущим, тенденциям человеческого ума: стремлению к захватыванию все новых и новых истин и протесту против претензий как бы законченного где-нибудь знания. Здесь гора неизвестного явно надолго останется безмерно больше кусочков отторгнутого, познанного».

Похожие статьи:

  1. Иван Петрович Павлов – труд физический и отдых Всю мою жизнь я любил и люблю умственный труд и...
  2. Иван Петрович Павлов и Факты Изучайте, сопоставляйте, накопляйте факты. Факты – это воздух ученого. И....
  3. Иван Петрович Павлов и Научная деятельность Под нервизмом понимаю физиологическое направление, стремящееся «распространить влияние нервной системы...

автор \\ теги:



Написать ответ

Вы должны войти чтобы комментировать.